На правде стой (napravdestoy) wrote,
На правде стой
napravdestoy

Память преподобномученицы Августы (Защук)

К 80-летию мученической кончины
прпмч. Августы (Защук).



Приговор особой тройки УНКВД Тульской области был объявлен в канун праздника
Рождества Христова.



В морозные январские дни 1938 года ждали расстрела схиигуменья Августа (Защук), настоятель Оптиной пустыни Исаакий (Бобраков), иеродиакон Вадим (Антонов), послушники Григорий Ларин, Даниил Пятибрат и около двадцати человек монахинь, священников и мирян.



...Игуменья Августа погрузилась в молитву. Спокойной и твердой запечатлела ее последняя прижизнен­ная фотография: руки монахини — тяжелые, но мягкие, опираются на посох, без которого она не могла хо­дить после перелома ноги. Сейчас она сидит в камере смертников и ждет казни. Ей уже около семидеся­ти, и в этой полноватой женщине, со светлыми, ясными глазами на добром усталом лице, трудно узнать то­ненькую, застенчивую девушку — Лидию Васильевну Казнакову. Все давно привыкли к ее новому имени и обращаются к ней просто: мать Августа.


В Новоладожском уезде Санкт-Петербургской губернии, расположенном на берегу реки Волхов, находи­лось родовое имение Казнаковых, за которым несколько деревень, в том числе деревня Панково-Покой, где они проживали. В уезде насчитывалось шестьдесят пять приходских церквей и четыре монастыря.


В этих исконно русских местах и прошло детство преподобномученицы Августы. Ее отец, Василий Геннадие­вич Казнаков, был тайным советником. Родовитая семья Казнаковых происходила из потомственных дво­рян Тверской губернии. Василий Геннадиевич был человеком весьма образованным.




1 октября 1836 го­да он поступил в Кадетский корпус, а с 1840 по 1848 год воспитывался в Институте инженеров путей сооб­щения, откуда был выпущен поручиком. 21 апреля 1847 года он получил орден св. Анны 3-й степени. По­сле окончания института Василий Геннадиевич женился на дочери штабс-капитана Лидии Алексеевне Гла­вацкой.



Будущая преподобномученица родилась 2 июня 1871 года в Санкт-Петербурге и была крещена с именем матери — Лидия. Лидочка была девочкой слабенькой, поэтому постоянно жила и воспитывалась в име­нии. Когда ей исполнилось шесть лет — скончался отец. После кончины Василия Геннадиевича Казнакова между братьями, вдовой и малолетней Лидией было поделено оставшееся после него наследство. Те­перь все тяготы большой семьи легли на плечи уже немолодой Лидии Алексеевны, которая стала опекун­шей троих малолетних детей. Денег не хватало, имение пришло в полный упадок. Лидия Алексеевна уси­ленно хлопотала о получении образования младшей дочери, Лидии, которая 1 сентября 1880 года была, наконец, определена в 7 класс Александровского Смольного института. Тогда ее мать еще сумела вне­сти соответствующую плату за обучение.



В институте Лидия Казнакова выделялась большими способностями, училась хорошо и охотно, хотя и не отличалась хорошим здоровьем. Подруги часто удивлялись ее необычным поступкам, тонкому восприя­тию жизни и природы. Лидия Алексеевна поселилась в это время недалеко от Смольного института, на Ли­тейном проспекте, 45, кв. 16, у госпожи Соколовской. Она подала прошение в Дворянское собрание с просьбой о помощи, и в августе 1884 года Лидия Казнакова была переведена на бесплатное содержание и обучение. 30 мая 1887 года состоялся 55-й выпуск Смольного института. Лидия Васильевна Казнакова была среди выпускниц этого известного всей России учебного заведения. Впоследствии она всегда с бла­годарностью вспоминала Смольный институт и стала членом Общества взаимопомощи нуждающимся смо­лянкам.



После окончания института Лидия уехала с матерью в Тверскую губернию, к деду, где пробыла два года. Вернувшись в столицу, она стала жить в меблированных комнатах. Здесь же поселился молодой, блестя­ще образованный офицер Всеволод Защук. Через два года знакомства они поженились. Венчание состоя­лось 23 июля 1895 года.



Только два года семейная жизнь для Лидии была радостной. Лидия относилась к мужу с удивительной скромностью и доверчивостью, а получала в ответ лишь грубости. Помимо денежных затруднений, отно­шения между супругами осложнялись отсутствием в их семье детей. С тягот семейной жизни начинался путь мученичества будущей игумении и схимницы. Брак преподнес Лидии великие уроки терпения и смире­ния, без которых невозможно выдержать монашескую жизнь. Супруги прожили вместе десять с полови­ной лет и расстались.
Поначалу Лидия Васильевна все же получала от мужа сто рублей в месяц, затем он снизил сумму до пяти­десяти рублей, а позже сократил до сорока. 4 июля 1906 года Лидия Васильевна Защук подала на имя Го­сударя прошение с просьбой «приказать мужу моему вернуть мои деньги и выдать мне паспорт». 15 нояб­ря 1907 года Лидия Васильевна получила, наконец, вид на отдельное жительство от мужа на четыре го­да.



В 1909 году они с матерью переехали на улицу Галерную, 56, там, по-видимому, Л.А. Казнакова и сконча­лась на 77-м году жизни. Лидия Васильевна сразу же переехала в меблированные комнаты на Невском пр., д. 104, где прожила три года, ведя тихую, уединенную жизнь среди книг и переводов, работая на Адми­ралтейском судостроительном заводе младшим делопроизводителем и переводчиком. Ей исполнилось 38 лет.



Шло время, но примирение супругов было невозможным: муж не хотел вернуть деньги, жена не могла без этого условия вернуться к нему. На развод Лидия не соглашалась, не хотела отпустить и освободить му­жа от своей жизни, несмотря на все провокации с его стороны. Всеволод считал решение Лидии капризом и не давал согласия на отдельное жительство, хотя не возражал против развода. 22 ноября 1911 года Ли­дия Васильевна просила выдать постоянный вид на жительство с правом получения заграничного паспор­та без разрешения мужа, который категорически отказал ей в этом.



С 3 сентября 1911 года ей все-таки удалось уехать в Монте-Карло, где она скромно, не держа даже при­слуги, оставалась до 10 октября.16 февраля 1912 года Лидия Васильевна, наконец, получила постанов­ление о праве раздельного проживания от мужа.



Революционные потрясения в столице застали Л.В. Казнакову служащей Городской думы, где Лидия Ва­сильевна выдавала промысловые свидетельства. В бездне революционного хаоса у Лидии Васильевны не осталось ничего, кроме могил близких людей и никого, на чье плечо она могла бы опереться. Ее душа устремилась Богу, к Оптиной пустыни: родилась мысль стать монахиней и уйти от мирской жизни. С боль­шими трудностями пришлось ей тогда преодолеть тяжелый путь в Москву, затем в Козельск и увидеть, на­конец, долгожданную Оптину пустынь.
Теперь вся ее жизнь была связана с этим прославленным своими старцами монастырем. Вдохнув уходя­щую благодать Оптиной, она не только услышала воспоминания о великих старцах, но и застала некото­рых из них. Прежде всего это был старец Нектарий. Посчастливилось ей работать и вместе с о. Никоном (Беляевым).



В Оптиной пустыни, как и во всех других монастырях России, власти образовали племхоз и совхоз, а сами монахи организовали Садово-парковое товарищество, которое затем вступило в юридический договор о совместном использовании и охране зданий в Оптиной с созданным в ней музеем, но в 1924 году Товари­щество было закрыто «за антисоветскую агитацию». Многие насельники обители после окончательного разгрома монастыря и Товарищества переселились в Козельск и его окрестности.



По прибытии в Оптину Лидия Васильевна около полутора лет трудилась счетоводом по выдаче хлеба в племхозе, а с декабря 1919 года начала работать в оптинском музее.
Музей, основанный как заповедник, состоял не только из экспозиции и фондов, к нему отошли монастыр­ская и скитская библиотеки, архив и некоторые здания обители. Первым заведующим Оптинского музея был о. Никон (Беляев). А когда осенью 1919 года он был арестован, работать там начала Л.В. Защук. С 20 июня 1920 года она занимала должность заведующей музеем. Как видно из архивных документов, немало сил и старания было приложено Л.В. Защук для работы музея.



В 1924 году на территории музея расположился детский дом, с проживающими в нем 180 детьми. Нача­лось постепенное посягательство на территорию музея и его вытеснение. В 1928 году музей был реорга­низован и превращен в краеведческий, причем, большая часть музейного материала была отправлена в кладовую. Вскоре пришло решение о закрытии музея. Сразу после увольнения Л.В. Защук с должности зав. музеем началась распродажа его имущества.



В 1924 году Лидия Васильевна познакомилась с Надеждой Григорьевной Чулковой, приехавшей в Оптину на дачу. Когда Лидию Васильевну ее уволили из музея, она осталась без средств к существованию. Н.Г. Чулкова стала помогать безработной Л.В. Защук, ежегодно высылая определенную сумму денег.



Лидия Васильевна переселилась в Козельск, где сменила несколько адресов. Вскоре она стала давать част­ные уроки немецкого и французского языков, а когда средств на пропитание не хватало — продавала свое имущество. В июле 1926 года, когда Лидия Васильевна сломала ногу, то смогла поправиться только благодаря уходу и помощи Надежды Григорьевны.



Несмотря на то, что Л.В. Защук была больна и отошла от музейных дел, интерес чекистов к ее жизни не ис­тощался. Искать повод для ареста долго не пришлось, тем более, что от органов ОГПУ в то время скрыть что-либо было сложно. Каждый шаг «социально опасных элементов» был под гласным и неглас­ным присмотром осведомителей. Об этом сейчас говорят их доносы. Тогда же в секретном доносе, на­званном «докладной запиской», в Президиум калужского губисполкома поступили сведения о монастыре, где в частности говорилось: «...Вот Л.В. Защук, бывшая зав. музеем (с большим трудом отстраненная), жена полковника, странная, эксцентричная женщина, при изъятии церковных ценностей была за противо­действие арестована, религиозна до крайней фанатичности, свою службу сочетавшая с поклонением стар­цам...»



17 июня 1927 года Лидия Васильевна вновь была арестована. Ее вызвали на допрос сразу после аре­ста. Лидия Васильевна вины за собой не признала. Она, как опытный юрист, спокойно и умно мотивирова­ла все свои действия, обосновывая их распоряжениями и постановлениями правительства. Например, обвинение в незаконных богослужениях, со стороны арестованной Л.В. Защук, имело такое обоснование: «За молитвы частных лиц в своих помещениях никто отвечать не может, а богослужений там не допуска­лось, да никто и не просил о сем».


Она даже позволила себе со свойственной ей деликатностью смолянки напомнить следователю о законах и указать на распоряжения властей: «Таким образом я ответила на об­винение по ст. 109 и 113 статье и 126-ой. Благодарю за данную возможность и радуюсь, что могу дать по­лезные вам №№ всех этих отношений, отмеченные мною вследствие внимания при прежней деятельно­сти, чтобы все шло законно, больше я, старуха, ничего и припомнить не могу».


Как видно, обвинения в отношении Л.В. Защук рассыпались в ходе следствия, и она была освобождена 1 июля 1927 года по подписке о невыезде, но лишена права проживания в семи городах и их губерниях с прикреплением к месту жительства. Лидия Васильевна вернулась домой, в Козельск.



После ссылки Лидия Васильевна приехала в город Белев. В 30-е годы здесь жили ссыльные монахи Опти­ной пустыни и монахини Шамординского монастыря. Все они посещали Никольскую церковь в Казачьей слободе Белева. Именно тогда епископ Белевской епархии Игнатий (Садковский) организовал подполь­ный женский монастырь при Казачьей церкви в Белеве. По его благословению в 1934 году епископ Геор­гий (Садковский), его брат, совершил чин пострижения Лидии Васильевны Защук в монахини с наречени­ем имени Августы, а затем посвятил в схиму и назначил игуменией подпольного женского монастыря.



16 декабря 1937 года матушка Августа была арестована вместе с двадцатью монахами, монахинями, ми­рянами и священниками в городе Белеве. Незадолго до расстрела заключенных перевезли в город Тулу. Мать Августу дважды вызывали на допрос. На первом матушка ничего не сказала, а на втором подтвер­дила, что в городе Белеве был организован подпольный монастырь при Никольской Казачьей церкви. На требование дать показания относительно деятельности монастыря и назвать имена сестер она сказала: «От дачи показаний на поставленный мне вопрос отказываюсь».




Не прошло и двух недель, как следствие было закончено. 25 декабря 1937 года начальник Госбезопасно­сти Белевского райотдела НКВД по Тульской области составил обвинительное заключение. Мать Августу обвинили в том, что она «создала и возглавила женский монастырь из лиц служителей монашеского эле­мента... возглавила контрреволюционную деятельность среди населения».




8 января 1938 года арестованных — иеродиакона Вадима (Антонова), послушников Григория Ларина и Даниила Пятибрата, послушницу Лактионову М.М., Лесину А.И., настоятеля Оптиной пустыни прпмч. Исаакия (Бобракова) и прпмц. Августу (Защук) вместе с другими священниками и монахинями — привезли на 162-й км Симферопольского шоссе под Тулой… Здесь, где в настоящее время установлена часовня, прозвучали выстрелы в вечность, и просиял венец мученичества над душами русских людей.


Соколова Л. И. «Высшая мера послушания. Материалы к житию преподобномученицы Августы (Защук)».
Источник: http://pstgu.ru



rusfront.ru/14225-prepodobnomuchenica-a769vgusta-zaschuk.html


Tags: ИСТОРИЯ РОДИНА, ПРАВОСЛАВИЕ ЦЕРКОВЬ, СВЯЩЕННОМУЧЕНИКИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments