На правде стой (napravdestoy) wrote,
На правде стой
napravdestoy

Сохранившая имя



Людочка дружила с мамой, все-все рассказывала.




Перед сном мама присаживалась на детскую кроватку и сама превращалась в маленькую девочку.


Она вспоминала, как ей самой трудно было выбирать: в школе учили одному, а дома — другому.


Дома все молились, а в школе внушали, что Бога нет, смеялись над Ним, запрещали носить крестики.


Так кому верить?


Богу или безбожным учителям? Мама выбрала Бога, и свою веру, как самое драгоценное, передала Люде.


— Где бы ты ни была: в лесу ли заблудилась, напали на тебя разбойники или злые люди, ты только от всего сердца попроси: "Спаси, Господи!” — и Господь спасет.

Мама с Людой каждое воскресенье и по всем большим праздникам ходили в церковь, вместе исповедовались, причащались. Конечно, у Люды были и подружки, с которыми она играла во дворе, но самой близкой подругой была мама. От мамы Люда ничего не скрывала. Они вместе рассуждали, как когда поступить. Ну а если не могли найти ответ, то решали положиться на волю Божию, Ему доверить себя.


Однажды пришел в школу психолог и стал гипнотизировать не защищенных молитвою ребят. Когда класс потерял свою волю, себя, он спросил одного:— Как тебя зовут? Тот ответил:

— Крокодил Гена.

— А тебя?

— Хрюша.

И когда все забыли свои имена, он заставил их визжать и прыгать, как на дискотеке. Жуткое зрелище...
Люда же, лишь только их начали лишать своего "я”, закрыла глаза, зажала уши и стала шептать:
— Господи, помилуй мя... Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя...
Люда, не понимая, чувствовала: потерять свое имя — потерять себя. Чем больше гипнотизер старался, тем горячее молилась девочка.


Он даже не заметил, что Люда не поддалась его чарам.
Потом психолог внушил, чтобы ребята забыли о том, что тут вытворяли, и разбудил их. Люда, потрясенная, никому ничего не сказала, лишь дома поделилась с мамой. Вечером они пошли в церковь, и там на исповеди (дело было в субботу) Люда рассказала священнику о том, что происходило в классе.



Утром в воскресенье мама с дочкой причастились, а в понедельник втроем пошли в школу. Директор ледяным голосом ответила священнику:

— У нас церковь отделена от государства. Прошу вас не вмешиваться в школьные дела.


Священник настаивал:

— Гипнотические сеансы над детьми недопустимы. Они не входят ни в какие программы.


Директор была непреклонна:


— В программы не входит Закон Божий. Мы проводим вполне научные психологические эксперименты на уровне современных знаний.


— Эти эксперименты губят душу!


— Душа — это тоже понятие церковное, — снисходительно отмахнулась директор, — а мы решили подправить биополя наших учеников.



И тут Люда рассказала о том, как были "подправлены биополя”, как бесновались, кричали ее одноклассники, как у одного мальчика изо рта шла пена.



Вдруг в кабинет директора ворвался психолог, с жаром все отрицая. Глаза его неестественно блестели, он весь дергался, как на пружинах, от него исходила нечеловеческая сила:
— Как не заснула?



Впиваясь черными очами в девочку, он хотел немедленно усыпить ее, чтобы устранить единственную свидетельницу. Люда оцепенела и не могла отвести от него свой взор.



Тогда священник обнял девочку:


— Гипнотизируй меня, если хочешь, а ребенка оставь, — твердо сказал он и выставил вперед наперсный крест.


Взгляд гипнотизера невольно соприкоснулся с распятым за нас Господом. Злобный огонь во взоре стал постепенно угасать.


Казалось бы, все стало ясно, но занятия по психологии продолжались.



Перед школой Люда приходила в храм и причащалась. На уроках молилась. Психолог на нее не действовал, она оставалась с Богом.


А что стало с другими ребятами?


С кем они?



Борис Ганаго.  Помыслы сердца.  Издательство Белорусского Экзархата, 2003


Tags: ПРАВОСЛАВИЕ, РАССКАЗ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments