На правде стой (napravdestoy) wrote,
На правде стой
napravdestoy

Category:

Ради мира и спасенья проливаю слезы, но я не одна

Рассказ о живой блаженной
бабе Нине Шарьинской


Баба Нина — это достояние костромичей и всей России. Когда-нибудь, лет так через сто, Синодальная комиссия по канонизации будет искать хоть какие-нибудь сведения для составления жития святой блаженной Нины Шарьинской и, может быть, наткнется на эту статью.


Бабе Нине за семьдесят, из них около тридцати лет она носит свои кресты и как минимум десять лет живет у нас в детском клубе «Ковчег».


Дети, которые приходят в студии, на нее реагируют нормально, называют «бабушка Нина», и при первом знакомстве спрашивают ее: «А зачем вам столько крестов?», на что обычно слышат что-то типа: «А как же иначе нашим солдатикам денежки с Тихого океана вывозить?!»
Дети обалдевают и больше ни о чем не спрашивают. Язык у нее и впрямь примечательный, свежим людям ничего не понятно. А потом привыкаешь, вроде так и надо.
Баба Нина постоянно пишет записочки о здравии и упокоении. Память у нее — просто удивительная! Она помнит ВСЕХ.
К ней приходят какие-нибудь прихожие, просят помолиться за сродничков, а баба Нина всех запишет, запомнит и так и будет в будущем писать. Она это называет «писать здравие» или «за упокой».


Записки отправляются либо к нам в храм, либо в Воскресения на Дебре, либо в Почаевскую Лавру. В Лавру она их посылает в длинных конвертах с одной маркой по России, подписывая неразборчивым подчерком адрес типа «в Почаев, Лавра, настоятелю». Иногда добавляет район, иногда индекс, иногда улицу.
Думаю, такие послания доходят туда, куда надо.
Баба Нина — большая молитвенница, если не пишет записочки, то все время читает акафисты, сидя на зеленом диванчике. Причем и днем, и ночью. Раз я осталась ночевать в «Ковчеге» и готовилась к Причастию. Была теплая летняя ночь, шел тихий ливень, который очень усыплял…


Так как я уже чуть не засыпала, стоя перед иконами, то решила взмолиться примерно такими словами:
— Господи! Ну, мне надо дочитать! Ну, разбуди меня, пожалуйста!

И тут КАК грянет гром!! И дверь в зал с грохотом КАК откроется!! И заходит баба Нина! И КАК начинает под аккомпанемент грозовых раскатов своим высоким голосом вещать:
— Вот солдатики на опушке-то леса сидят, выехать не могут! А как мне их вывозить?! Видишь, что на улице-то?! Ну, у меня душа ушла в пятки и после всего этого мне уже, слава Богу, спать не хотелось.


А еще баба Нина небывалой физической силы. Мало того, что на ней тяжелые кресты понавешаны, она еще всюду таскает кучу котомок со всякой всячиной, многочисленных и тяжелых. Иногда, если их много и они не влезают в руки, она передвигается таким образом: ставит на землю лишние сумки, тащит вперед остальные, ставит, возвращается за дальними, и так движется, пока не выскочит кто-нибудь сердобольный и не поможет дотащить всю поклажу.

А однажды был такой случай. Баба Нина собрала огромный мешок всякой одежды и обуви, чтобы отвезти каким-то детишкам в в район. Мешок такого размера, как завязанная по углам и набитая простыня.
— Оля, — говорит бабНина, — помоги-ка мне дотащить его до остановки.
Я подхожу к мешку, пытаюсь сдвинуть с места — нереально, как будто кирпичей десяточек туда положен. Кричу на помощь Катю, как в сказке про Репку. Мы с Катей беремся с двух сторон за углы мешка и пытаемся приподнять. Не можем. Кое-как вытаскиваем его волоком по полу за двери и останавливаемся на крыльце, переводя дух, в размышлениях о тяжести пути к остановке. Тут выходит баба Нина и говорит:
— Ну, что, миленькие, тяжело?
Берет мешок, перекидывает гигантскую котомку через плечо и спускается по ступенькам. Мы с Катей стоим в ступоре. Баба Нина доходит до последней ступеньки, и тут вдруг подъезжает машинка с добрыми людьми, загружает бабу Нину с мешком и отвозит ее на место назначения. Вот такие люди у нас в России-матушке!
А еще баба Нина песни сочиняет. Только она говорит не «сочиняет», а «само в голове складывается». И песни у нее на злобу дня. В основном про солдатиков на посту, какая у них служба нелегкая. Ну, и там про политику еще. Хотя на самом деле все песни — про человеческие грехи.

Еще баба Нина умеет погоду делать. Мы у нее все время заказываем то, что надо! Сидим как-то, пьем чай с бабой Ниной и вахтером, Галиной Михайловной.



А в тот день проходили Олимпийские игры в Китае и война в Южной Осетии. Баба Нина говорит:
— Вот, я дождик-то из Цхинвали убрала и в Китай отправила!

А Галина Михайловна как всполошится:
— Да ты что, баба Нина! Ты что наделала?! Нашим победа нужна в Китае, а ты им — дождик! Давай меняй все обратно, пусть лучше в Осетии всех помочит, чтоб не воевали! Верни, как было, не безобразничай!


Я сижу, помираю со смеху, бабНина смеется тоже:
— Нет, в Китае нужен дождик!
Так и не согласилась убрать дождик из Китая.


А еще баба Нина будущее предсказывает. Мне, правда, ничего не предсказывала. Ну, так, по мелочам. Ездила я как-то в Москву на скаутский парад, а тут оказией случилось моему другу спину сломать и залечь в больницу в Московской области, в г.Видное.



Ну, я его навестила, потом вернулась в Кострому. Баба Нина подходит ко мне и говорит:
— А денежки-то через Видное везут!
Я обалдела от такого заявления.

Одна из самых популярных тем разговоров бабы Нины — денежки. Она не алчная, конечно, готова последнее отдать. Но денежки собирает регулярно и со всех.


Это у нее называется — «народные денежки». Правда, как только ей что-нибудь подашь, она сразу успокаивает: «Ничего, денежки-зарплатки ваши везут уже!»


И впрямь, зарплату каждый месяц дают.


Домой она ездит к детям родным и внукам. И за пенсией, которую тут же отдает на какой-нибудь храм.



А еще она всех болящих лечит своими крестами. Положит на больное место крест и молится. И читает при этом «Живый в помощи» на русском языке.




А еще баба Нина любит нашего Владыку, все время ему в резиденцию носит сахарный песок (по крайней мере, она это утверждает). Не знаю, пригождается ли он ему, если учесть, что у Владыки сахарный диабет.

По части расшифровки словаря бабы Нины нужно составлять отдельный словарь. Я только знаю, что если она говорит «Через такого-то человека денежки везут», это значит, что человек уважаемый и важный для общества.



Но может и значить грядущие испытания для такого «везунчика». А еще есть таинственный «командир части», «солдаты на опушке», «понтонные мосты», «Андрей Кавойко», «Вера Диулина» и «Северный ледовитый океан». «Андрей Кавойко» и «Вера Диулина» всем пакостят. «Понтонные мосты» наводят, чтоб везти денежки. «Солдаты на опушке» чего-то все время ждут. Ладно, эта работа для грядущих поколений. Нас баб Нина и так устраивает, без расшифровки.


Вот такая у нас баба Нина. И вот небольшое интервью с ней:
— Как вас зовут по паспорту?
— Юдинцева Нина Александровна. А Шарьинской зовут потому, что из города Шарьи. Работала в «Заготзерне», потом перешла на швейную фабрику. Вскоре вышла замуж. Когда дети выросли я поехала в Загорскую Лавру и обратилась к батюшкам: «Так и так. Детки мои выросли, я их отпустила, а мама моя против меня восстает». Мне бабка Анна Лошманова заявила: «У меня такая же история. Бог все наладит, главное — надо молиться».

— Вы много знаете молитв?

— Сколько скажете — все знаю. На память читаю.

— И даже в общественном транспорте. Часто ругают за это?

— Всякое бывает. Некоторые мои кресты ненавидят.

— Сколько у вас всего крестов? Сколько они стоят?

— Когда первые разы покупала, стоили по десять рублей. А сейчас — и сто пятьдесят, и сто семьдесят. У меня их сверху два десятка, да еще есть на голом теле. В какую церковь приеду, обязательно куплю крест. Некоторые кресты дарю. А теперь мне милиция заявляет: «Сама накупила — сама и носи!» Но я их не слушаю. Все равно дарю. Вот Владыке подарила, райвоенкомату, батюшкам, солдатам. Как их только поймают в плен, посадят на опушку, я туда с крестами. Вот я и выручаю все воинские части. Знаете у нас их сколько! И на Северном ледовитом океане, и в Нью-Йорке, и в Анголе, и в Афганистане. Вот и таскаюсь повсюду с крестами.

— Ну, хоть в бане-то их снимаете?

— Я мыться хожу к Лене в пятиэтажку, нальет она мне ванну воды, я сажусь. Все кресты — на голое тело.

— Сколько они весят?
— А ты не по килограммам считай, а по распятиям.

— Какой самый любимый?

— Все одинаково люблю. Сила у всех одна. А еще вот сила в меде. На-ка, попробуй.

— Откуда у вас пятилитровая бутыль с медом?

— А что я, по твоему, в Анголу-Африку должна с голыми руками ехать?! Солдатики-то ждут гостинцев. Очевидно, некому больше помочь. Вот и покупаю мед в магазине.

— Откуда деньги?


— Пенсию получаю да люди добрые подают на протянутую руку. Но иногда и обзовут.

— Хорошо Вас кормят?

— Я «мясное» кушаю такое: толокно, мед, мандарины да суп быстрого приготовления.



— Баба Нина, что нас ждет
в будущем?


— Вот купи-ка тридцать больших банок с медом да раздай людям, тогда некоторых будет ждать сладкая жизнь. Но деньги должны быть чистые.


— Кстати, какой ваш любимый храм?

— Все хороши. У Бога любимых нет. А вот нечистая сила воюет крепко. Но ангел-хранитель скоро так нечистую силу угостит, что она свалится в бездну кверху лапками.



Слушай (Запевает.):
«Простите грешницу меня.
Простите всех моих друзей.
Весь мир подо мной.
И покойный, и живой.
Как порой от него нам достается.
Ради мира и спасенья
проливаю слезы.
Но я не одна. Братия великая у меня!»



inform-relig.ru/news/detail.php?ID=16347
Tags: ПРАВОСЛАВИЕ ЦЕРКОВЬ, РАССКАЗ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments