На правде стой (napravdestoy) wrote,
На правде стой
napravdestoy

Categories:

Царская Голгофа

Последние 78 дней. 12, 13, и 14 июля 1918 года

В продолжение публикации:


12 июля (29 июня по старому стилю) 1918 год
12 июля Церковь отмечает День Святых Апостолов Петра и Павла. Государь опять не вел дневника, а Государыня отметила: «+13°. Ярко светит солнце, днем несколько раз шел ливень, и были короткие грозы. Остальные выходили гулять дважды, Мария> оставалась со мной.
 Я провела весь день на своей кровати и опять легла в постель в 9 ½ часа.

 Хороший вечер. Каждый день одна из девочек читает мне Духовное чтение, т. е. «Полный годичный круг кратких поучений, сост<авленный> на каждый день года» (Григ. Дьяченко). Постоянно слышу в продолжение двух недель, как проходят мимо артиллерия, пехота и дважды — кавалерия2. Также дважды войска маршировали с музыкой
 Кажется, это были австрийские военнопленные, которые выступают против чехов (также бывших наших военнопленных), которые вместе с войсками проходят через Сибирь и уже находятся недалеко отсюда. Раненые ежедневно прибывают в город».


Большевики объявили Екатеринбург на осадном положении. Из города против чехов и белых направлялись все новые и новые воинские формирования, в том числе состоявшие из так называемых добровольцев-интернационалистов (бывших военнопленных немцев и австрийцев).

Рацион питания Царской Семьи опять уменьшен. Императрица пишет: «Привезли мясо на 6 дней, но так мало, что этого хватит только на суп. Бык (Юровский) очень груб с Харитоновым».

П.М. Быков в своей книге уверял, что подготовка к убийству началась 12 июля по приезде из Москвы Голощекина на собрании Областного Совета. На нем было решено «Романовых расстрелять, не ожидая суда над ними».

Однако это не соответствует фактам: Голощёкин вернулся в Екатеринбург не 12-го, а 14 июля. Никакого заседания Областного совета 12 июля не было, что подтвердил в своих показаниях белому следствию комиссар здравоохранения, член Уральского совета Н.А. Сакович.

До убийства Царской Семьи оставалось 4 дня.





13 июля (30 июня по старому стилю) 1918 год
В этот день Государь сделал свою последнюю запись в дневнике: «Алексей принял первую ванну после Тобольска; колено его поправляется, но совершенно разогнуть его он не может. Погода теплая и приятная. Вестей извне никаких не имеем».

Таким образом, судя по имеющемуся в ГА РФ дневнику, Государь прекратил его вести за три дня до убийства, и до этого, в июне и июле 1918 года, вел дневник очень не постоянно, с большими пропусками. При этом следует заметить, что Император Николай II всегда отличался крайней аккуратностью в введении дневника и пропускал записи в нем только при крайне серьезных случаях, например, во время болезни тифом в Ливадии в 1901 году. Объяснение причин такому изменению ведения дневника на сегодняшний день нет. В связи с этим необходима тщательная экспертиза дневников Государя за 1918 год на предмет их подлинности или изъятия страниц.

Государыня Императрица 13 июля оставила следующую запись в дневнике: «Прекрасное утро. Я провела день так же, как и вчера, лежа на кровати, потому что болит спина, когда передвигаешься. Остальные выходили гулять дважды. Анастасия оставалась со мной днем. Говорят, что это правительство выслало отсюда Нагорного и Седнева вместо того, чтобы вернуть их нам. В 6 ½ впервые после Тобольска Бэби принял ванну. Он сумел в одиночестве залезть и вылезти из нее, также самостоятельно взбирается на постель и слезает с нее, но до сих пор на ногах может только стоять. В 9 ¼ я снова легла в постель. Ночью шел дождь. Слышала ночью три револьверных выстрела».



Александра Федоровна с сыном Алексеем
Из отчета командира караульных Дома особого назначения А. Якимова понятно, что команда занималась военными занятиями, в том числе и стрельбой. Но это было утром и днем. Ночью никаких занятий не было. Вполне возможно, что уже тренировались перед убийством.

13 июля 1918 года Совнарком принял Декрет о национализации имущества низложенного Императора Николая II и его Семьи.

1. Всякое имущество, принадлежащее низложенному революцией российскому императору Николаю Александровичу Романову, бывшим императрицам Александре и Марии Федоровнам Романовым и всем членам бывшего российского императорского дома, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, не исключая и вкладов в кредитных учреждениях как в России, так и за границей, объявляется достоянием Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

2. Под членами бывшего российского императорского дома подразумеваются все лица, внесенные в родословную книгу бывшего российского императорского дома: бывший наследник цесаревич, бывшие великие князья, великие княгини и великие княжны и бывшие князья, княгини и княжны императорской крови.


3. Все лица и учреждения, знающие о месте нахождения имущества, указанного в статье 1-й настоящего декрета, обязаны в двухдневный срок со дня опубликования настоящего декрета представить соответственные сведения в Народный Комиссариат по Внутренним Делам. За умышленное несообщение указанных в настоящей статье сведений виновные подлежат ответственности, как за присвоение государственного достояния.

4. Уполномоченные Российской Социалистической Федеративной Советской Республики за границей обязаны немедленно по опубликовании настоящего декрета приложить все старания к получению сведений о месте нахождения имуществ лиц, указанных в 1-й статье декрета. Находящиеся за границей российские граждане обязаны представить известные им сведения о местонахождении имуществ, указанных в ст. 1-й декрета, соответственным уполномоченным Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.



5. Указанные в статье 1-й имущества, находящиеся в пределах Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, кроме денежных ценностей, поступают в ведение Народного Комиссариата по Внутренним Делам. Денежные ценности сдаются в доход казны — в Казначейства или в учреждения Народного Банка; находящиеся же за пределами Республики, в том числе и в заграничных банках, поступают в ведение соответственных уполномоченных Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

Грабеж Императорского Дома был осуществлен в преддверии уничтожения всех его членов и прежде всего Царской Семьи.


14 июля (1 июля по старому стилю) 1918 год
Государыня записала в свой дневник: «Прекрасное летнее утро. Почти не спала из-за спины и ног. Имела радость от слушания обедницы — молодой священник отслужил во 2-й раз. Остальные гуляли. Ольга — со мной. Снова провела день, лежа в постели. Татьяна оставалась со мной днем. Духовное чтение. Книга пророка Осии гл. 4-14, пророка Иоила 1 — до конца. Чай. Плела кружева весь день и раскладывала пасьянсы. Вечером недолго поиграла в безик, в большой комнате поставили длинную соломенную кушетку, поэтому это было менее утомительным для меня. Приняла ванну и легла в постель».


1 (14) июля 1918 г., за два дня до убийства, состоялось последнее богослужение в жизни Царской Семьи — была отслужена обедница. Служил настоятель Екатерининского собора, иерей Иоанн Сторожев. Он служил обедницу в Доме особого назначения второй раз.

Сторожев показывал на следствии, что в этот день обедницу должен был служить другой священник, отец Анатолий Меледин, который был уже предупрежден об этом комендантом. Однако около 8 ч. утра 14 июля к отцу Иоанну явился караульный ДОНа А. Якимов, который заявил, что его «требует» комендант в Дом Ипатьева, чтобы служить там обедницу.

Когда Иоанн Сторожев и дьякон Буймиров вошли в комендантскую ДОНа, то Юровский им сказал: «Будете служить обедницу». Сторожев переспросил: «Обедню или обедницу?». «Он написал "обедницу"», — ответил Юровский. Историк И. Ф. Плотников пишет: «По своей ли инициативе или по решению Голощекина, верхов, но Юровский в тот же день, 14 июля, в воскресный день организовал для заключенных ДОНа, без их просьбы (выделено автором — П. М.), богослужение — обедницу».

То есть Юровский по своей инициативе, уже зная о скором убийстве всей Семьи, организует богослужение, настаивая именно на обеднице, а не на полной литургии. В действиях коменданта Дома особого назначения была какая-то своя зловещая логика.

Название «обедница» является разговорным, правильное название — «Изобразительны». Она заключает в себе практически все этапы Божественной литургии, кроме одного: за обедницей не совершается таинства Евхаристии. То есть нет самого главного события, во имя которого и совершается литургия — Преосуществления вина и хлеба в Кровь и Тело Христовых. Этот страх перед главным христианским Таинством невольно наводит на мысль, что Юровский никак не мог допустить его совершения накануне другого действа над Царской Семьей: сатанинского жертвоприношения.


Ипатьевский дом
Царская Семья встретила священника в полном составе. За аркой расположились Государыня Императрица с дочерьми. Рядом с ними в кресле-качалке сидел Цесаревич Алексей Николаевич, одетый в куртку с матросским воротником. Государь был в военной гимнастерке. «Мне показалось, — рассказывал следователю Сторожев, — что как Николай Александрович, так и все его дочери на этот раз были... я не скажу, что в угнетении духа, но все же производили впечатление как бы утомленных».

За Царской Семьей в том же зале стояли доктор Е. С. Боткин, А. С. Демидова, И. М. Харитонов, А. Е. Трупп и мальчик Леонид Седнев. У дальнего окна стоял Юровский. На столе было расположено множество икон. Большая их часть скоро будет найдена белым следствием в помойных ямах. Во время службы, как вспоминал отец Иоанн, произошло необычное ее изменение: «По чину обедницы положено в определенном месте прочесть молитвословие "Со святыми упокой". Почему-то на этот раз диакон, вместо его прочтения, запел молитву, стал петь и я, несколько смущенный таким отступлением от устава. Но едва мы запели, как я услышал, что стоявшие позади нас члены семьи Романовых опустились на колени».

После богослужения все приложились ко Кресту, причем Государю и Государыне диакон вручил по просфоре. Как утверждал отец Иоанн: «Когда я выходил и шел очень близко от бывших великих княжон, мне послышалось едва уловимые слова: "Благодарю". Не думаю, что это мне только показалось».

Бог Своим неисповедимым способом открыл Царской Семье и ее верным слугам, что это последнее в их жизни богослужение, что им не суждено получить после смерти христианского чина прощания. Поэтому такой отрадой для них было услышать дивные слова погребального песнопения, что для каждого христианина звучат радостью и надеждой, и которые саму смерть делают не падением в пропасть отчаяния и ужаса, но возвращением в Небесное Отечество, в тихую гавань Христовой любви: «Со святыми упокой, Христе души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная».

14 июля из Москвы в Екатеринбург вернулся Шая Голощекин, стремившийся получить от Ленина согласие на убийство Царской Семьи. Однако Голощекин получил в этом поддержку только со стороны Свердлова. Ленин категорически требовал вывезти Царскую Семью в Москву.
Свердлов пытался приводить доводы Голощекина об опасностях провоза поездом Царской Семьи через Россию, о тяжелом положении на фронтах под Екатеринбургом, но Ленин стоял на своем: «Ну и что ж, что фронт отходит? Москва теперь — глубокий тыл, вот и эвакуируйте их в тыл! А мы уж тут устроим им суд на весь мир. На прощанье Свердлов сказал Голощекину: "Так и скажи, Филипп, товарищам — ВЦИК официальной санкции на расстрел не дает"».

Генерал М. К. Дитерихс отмечал: «Ленин готов был снова продаться перед лицом создавшейся обстановки. Он признавался в неудачности произведенных опытов и в тайных заседаниях со своими клевретами откровенно считал дело проигранным, высказывая мысль, что пора уходить».


Важным свидетельством являются показания германского консула Вальтера Бартельса, который в действительности был легальным резидентом германской разведки.



10 июня 1921 г. в Берлине он сообщил следователю Н. А. Соколову:
«Между королем Испании и императором Вильгельмом происходили через специальных курьеров совершенно секретные переговоры, имевшие в виду спасение русского Царя и Его Семьи. В результате этих переговоров через графа Мирбаха последовало требование к Ленину об освобождении Государя Императора и Его Семьи. Ему, Бартельсу, положительно известно, что Лениным было собрано специальное заседание "комиссаров", в котором большинство примкнуло к точке зрения Ленина о возможности освобождения Государя Императора и Его Семьи.

 Такому решению большинства воспротивилась другая партия во главе со Свердловым, причем Бартельс, называя ее, употребил выражение: "еврейская" партия. Г. Бартельсу известно, что после того как состоялось решение комиссаров, враждебная этому решению партия тайно отправила своих людей в Екатеринбург, и там произошло убийство Царя и Его Семьи».


Скорее всего, Голощекин получил секретное задание Свердлова быть предельно готовым к убийству. Об этом свидетельствуют и вписанные поздним числом цифры в текст проекта объявления об убийстве Государя. По всей вероятности, Голощекин, вернувшись в Екатеринбург, встретился с ограниченным кругом лиц и передал им тайный приказ Свердлова. Может быть, речь шла только об убийстве Государя. Точная дата должна была быть сообщена Свердловым дополнительно. Это предположение подтверждается словами А. Г. Белобородова, переданными Л. Норд: «Вернувшись, Голощекин привез от Свердлова устное распоряжение: "Романовы должны оставаться в Екатеринбурге под усиленной охраной. Перевоз их в другое место несвоевременен, а выпуск за границу совершенно исключен. Это было бы угрозой революции, так как реакционеры не замедлят уговорить Царя или кого-нибудь другого из Семьи возглавить контрреволюционное наступление. Есть также угроза, сказал Свердлов, что, пользуясь несознательностью народа и его симпатиями к Алексею, его, вопреки отречению, могут объявить Царем, и это даст им крупный шанс на успех. В силу этого режим Романовых должен быть такой, который сделает все попытки к их освобождению невозможными. А в критический момент они все должны тайно и безследно исчезнуть". Слово "исчезнуть", Голощекин пояснил: "Быть ликвидированными"».

Для всех остальных членов Уральского совета было доведено требование Ленина вывезти Царскую Семью в Москву «для суда». Скорее всего, между Лениным и Голощекиным был оговорен и срок этого вывоза. Поэтому Голощекин не мог объявить открыто, что существует тайный приказ Свердлова об убийстве Царской Семьи. Последнее означало бы открыто противопоставить себя приказам Ленина.

Неслучайно А. Г. Белобородов после убийства боялся, что «В. И. Ленин привлечет его к ответственности за самоуправство с расстрелом Романовых без санкции ВЦИК», на самом деле читай — без его, Ленина, санкции.


До убийства Царской Семьи оставалось два дня.




Tags: СВЯТЫЕ ЦАРСТВЕННЫЕ МУЧЕНИКИ, УБИЙСТВО, ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments