На правде стой (napravdestoy) wrote,
На правде стой
napravdestoy

Category:

«Они» и «мы»

Что не даёт русскому человеку
стать полноценным европейцем

15.07.2019

Китайцы, японцы, индусы, латиноамериканцы, коренные африканцы и прочие, компактно проживающие на своей территории цветные автохтоны, внешне не похожи на белых потомков англосаксов и поэтому никаких вопросов со стороны последних к ним не возникает.


Допускается, что они могут иметь свои, – отличающиеся от европейского, – не только внешний вид, но и уклад жизни, привычки, нормы поведения, религию, гастрономические пристрастия, одежду и вообще менталитет.

С ними всё понятно.

С ними не ведут просветительских бесед о сущности демократии, гендерных новшествах, свободе личности, правах человека… Их не воспитывают в духе толерантности…



Русские же внешне не отличаются от европейцев и поэтому, казалось бы, должны быть такими же и внутренне.

Но почему-то они другие.
И это вызывает недоумение, озабоченность, тревогу и даже страх. Не имея никакого другого рационального объяснения ментальной непохожести русских, европейцы решили, что всё дело просто в отсталости русских, связанной с многовековой изоляцией от остального «прогрессивного мира».


Русские, – понятное дело, – конечно же, мечтают стать такими же, как европейцы, но просто не знают, как это сделать! Им требуется помощь. Они ведь единственные остались из всех белых людей, кто ещё не принял англосаксонских правил жизни – эти русские!


Поэтому уже много веков для «просвещения» восточных соседей Европа прилагает массу усилий, включая регулярные попытки военного убеждения. Но раз за разом и из века в век – результат практически нулевой. Вот и теперь – мир стал открытым, русские путешествуют по всему миру, смотрят, фотографируют, размышляют, возвращаются домой, и … остаются прежними.


Западные ценности в России по-прежнему готовы перенять лишь отдельные немногочисленные и, обычно, нерусские личности, не пользующиеся уважением основной массы населения…



«Мы» и «они» легко опознаём друг друга в толпе. Они нас – по круглым курносым лицам и отсутствию безпричинной мимики на них.

Мы их воспринимаем, как постаревших детей из «Сказки о потерянном времени», – с непривлекательными в массе своей лицами, в панамках и коротких штанишках, с рюкзачками за спиной, к которым обязательно привязаны бутылка воды и плюшевая игрушка.


Мистер Бин – это вот как раз собирательный легкоузнаваемый образ современного западного европейца.




«Они» никогда не могут произнести или даже просто прочитать русскую фамилию с первого раза без ошибок.

А их фамилии для «нас» звучат как воровские клички, по крайней мере, для тех из нас, кто немного знает языки:

президент Буш – «Куст», канцлер Коль – «Капуста», премьер Черчилль – что-то вроде «Больной Церковник», футболист Швайнштайгер – простите, как бы это поделикатнее, – «Свинолюб», причём, совсем не в кулинарно-гастрономическом смысле… Ну, а Трамп, так вообще – «Козырь»; с такой фамилией-кличкой, естественно, – прямой путь и в миллиардеры, и в президенты! Если открыть телефонную книгу любого западноевропейского города, то возникает ощущение, что в городе живут одни блатные, клички которых перечислены в алфавитном порядке.



Примеру Анны Ярославны, вышедшей замуж в Европу в 1051 году, последовали уже очень многие наши соотечественницы, но, сколько бы лучезарных фотографий они ни выставляли на всеобщее обозрение, известно, что по-настоящему счастливых браков – единицы. Притираются, конечно, как-то к своей европейской половинке, приспосабливаются, стерпливаются-слюбливаются, закрывают глаза на мелочи и даже не мелочи, не связываются по пустякам, всячески стараются…



Но единого целого всё равно никак не получается и настоящая, искренняя жизнь течёт только вечерами в социальных сетях, где каждый смайлик сходу адекватно понимается людьми, действительно близкими по духу, образованию, воспитанию, восприятию действительности, чувству юмора, жизненному опыту и, вообще, – тому самому пресловутому менталитету.


Найти единомышленника в лице европейца – задача очень непростая, если вообще решаемая. Проблема заключается в том, что одни и те же явления, факты и события «мы» и «они» видим и понимаем по-разному, и мнение противоположной стороны каждым воспринимается как заблуждение.

Очень непросто в русско-европейской семье придти к единому, устраивающему обе стороны решению.

Как, например, пригласить гостей, – на обильное русское застолье на всю вторую половину дня, или на европейский кофе с круассаном и сигареткой с 15.30 до 16.45, когда обед уже закончился, а до ужина ещё далеко? И как будет правильным вести застольную беседу: по-нашему, – бурно реагируя, перебивая и вклиниваясь с шутками, на которые сразу же прилетают ответные реплики, – или всё же по-европейски, – поочерёдными чинными пятиминутными монологами?


И ведь какую компанию ни собери, – всё равно кто-то в ней будет общаться неправильно, раздражаясь сам, и раздражая остальных!


Как провести отпуск, – на всём готовом в гостинице на берегу моря или натужно крутя педали велосипеда на горных тропинках и ночуя в палатке?

В какую церковь ходить по воскресеньям?


В православной, – если таковая ещё имеется, – всё серьёзно и правильно, но при этом – на полдня и на ногах. Зато в протестантской – можно комфортно посидеть часик и даже многому поучиться, наблюдая за тем, какие чудные аккорды берёт пасторша на гитаре…



Как вообще воспитывать общих детей, – загрузить их по-русски от подъёма до отбоя или пусть по-европейски наслаждаются бездельем и свободой? И это – самая большая проблема, потому что если у родителей разные представления о целях и методах воспитания (а они разные безо всяких «если»), и каждый требует только по-своему, то дети вырастают или приспособленцами и лгунишками, готовыми жить по принципу «и нашим и вашим и споём и спляшем», или шизофрениками с раздвоенным сознанием…


Какой вопрос ни подними – везде нестыковки, недопонимание, взаимные претензии и страстное желание избавить партнёра от его заблуждений.


Плоховато получается у русских женщин нормально интегрироваться в принявшее их общество. Не хотят они носить портки на резинке, свисающие в средней своей части ниже колена! Не хотят разукрашиваться татуировками! Не хотят выбривать виски и затылок! Не хотят иметь в красном углу под иконами статую Будды. Не хотят пить красное вино сорта «вырвиглаз», – предпочитают сладенькое белое! Не хотят усвоить, наконец, что «салат» – это просто зелёный лист, брошенный на тарелку, а вовсе не смесь мелких кусочков колбасы, огурцов, картошки, яблок с горошком и майонезом в огромной миске…

А главное – рядом с русской женщиной трудно европейцу чувствовать себя исключительной личностью, каких до него ещё не рождала Земля, а это уже очень некомфортно.





Поэтому европейские женихи уже начали предпочитать экзотических темнокожих невест, которых они импортируют из полуденных стран и с далёких островов. Хотя таковые вообще невоспитуемы в традициях Запада, но зато покорны и молчаливы.


Кроме того, – после того, что они видели в своей прежней жизни,– они неприхотливы в быту, и даже муниципальное убогое жилище, но зато без сопутствующих ему пауков, скорпионов, зловредных мух и полутора десятков братьев и сестёр, кажется им райской обителью, а сам, изрядно почиканный молью чалый жених, хотя и сидящий на пособии, – сказочно богатым и благородным молодым рыцарем-спасителем. Он и сам, кстати, в присутствии безгласной и неграмотной спутницы тоже чувствует себя именно таким, что делает счастливым и его тоже…

Поладить с европейцем можно только на условиях безоговорочного признания его вторым по значимости на Земле, – сразу после Бога.


Самое главное и принципиальное отличие между «ними» и «нами», из которого вытекают все остальные, заключается, видимо, в том, что у «них» самооценка чрезвычайно завышена Протестантством, и поэтому «они» – закоренелые индивидуалисты, а у «нас» самооценка сильно занижена Православием и «мы» – если уже, может, и не коллективисты, но всё равно продолжаем тяготеть к обществу.


Протестантство убеждает каждого из «них», что он почти равен Богу и гарантированно выше любой другой твари, в том числе и человеческой. И, наверное, если, например, даже «их» школьника, хронически неуспевающего по всем предметам, пригласить на заседание Академии Наук, то он без тени смущения займёт место в Президиуме и ещё и выступит с трибуны по любому вопросу без подготовки!


Православие словами аввы Сисоя призывает «нас» считать себя «ниже всякой твари». Поэтому даже «наши» учёные представители на Межцерковных совещаниях подчас смиренно отмалчиваются, считая себя недостойными что-либо высказывать!

Для «них» существует только собственное личное мнение. «Мы» – очень зависимы от мнения окружающих «людей».

Европейского человека совершенно не интересует, «что скажут люди», потому, что его это действительно совершенно не интересует! Ему ещё в детстве мама сказала, что он – лучший! Поэтому молодой человек в расцвете сил в разгар рабочего дня может спокойно клянчить мелочь у туристов и прохожих, не пряча глаз, с улыбкой и нимало не комплексуя по этому поводу. Тогда как у «нас» даже старушки, вынужденные просить милостыню, сидят, низко склонившись и скрывая лицо: стыдно перед «людьми»…

Даже мэр европейского города запросто прибывает на работу на велосипеде, а профессор университета – на скейте. Не потому, что они очень скромные, и не потому, что ищут дешёвого авторитета, и уж точно не потому, что у них какие-то там «зелёные», экологически обоснованные убеждения, а просто потому, что они – «взрослые дети», и им так хочется. Европейцы и живут-то долго, очевидно, потому, что очень медленно взрослеют! Это «мы» торопимся жить – в двадцать два года уже оканчиваем вузы, тогда, как «они», – в двадцать, – только школу. А университет «они» осиливают к тридцати пяти, когда у «нас» некоторые уже «докторскую» дописывают…



Так вот, кстати, о велосипеде: у «нас» на нём не «ездят», а «катаются».


Велосипед – это не вид транспорта, а средство развлечения и получения удовольствия в свободное время, этакое спортивно-развлекательное приспособление. Но ни в коем случае не средство передвижения!


Во всяком случае, не для взрослого человека. Поэтому редкие, направляющиеся на работу велосипедисты, «у нас» обзаводятся специальной спортивной экипировкой, чтобы «люди» и мысли не допустили, что человек в данный момент не «катается», а «едет». Даже если это действительно так и рюкзак за спиной выдаёт это… Во многих городах «у нас» сейчас устраивают велосипедные дорожки вдоль улиц и проспектов, но участники движения на них, по-прежнему, как-то не очень многочисленны. Никому не хочется выглядеть безлошадным неудачником перед «людьми»…


Европейский человек от щедрот своих даёт официанту «на чай» двадцать центов и на дежурную благодарность ещё покровительственно кивает головой, благодетель. Русский посетитель заграницей всегда оставляет много, и не от избытка средств, а просто потому, что в данный момент он – чрезвычайный и полномочный Посол и представитель всего своего народа, и посторонние «люди» даже в лице официанта-мигранта не должны подумать, что русские могут быть прижимисты...


Гены русской «соборности», наверное, внедрились во все сорок шесть хромосом… Русский человек всегда «один за всех» в ответе, при том, что почти никогда «все за одного», – увы! Правда, и в Европе «мушкетёры» закончились, и теперь каждый за себя и все против всех…

В Европе не только мужчине, но даже и женщине абсолютно безразлично, что могут подумать о её внешнем виде окружающие. Вечернее платье и рэперские стоптанные и грязные кроссовки вполне нормально, – в её понимании, – дополняют друг друга. Поэтому эффектно выглядящая на улице европейского города женщина – или направляется на конкретное торжественное мероприятие, или, – что ещё вероятнее, – русская. Русские женщины ведь, как известно, даже к мусоропроводу без макияжа и причёски не выходят. Потому, что в любой момент из соседней квартиры могут внезапно появиться «люди». А неопрятно выглядящая женщина наносит ущерб не только своему личному имиджу, но и престижу мужа, детей и вообще репутации всей семьи… Допустить этого никак нельзя!



Кстати, легендарные европейская честность и русская вороватость тоже уходят корнями одна – в себялюбие, другая – в самоотверженность.

Европеец не готов к каким-либо личным проблемам и самопожертвованию, и превыше всего ставит свой комфорт и душевное спокойствие.


Никто не посягает на чужую, случайно оставленную на улице вещь не из-за того, что честность зашкаливает, а просто потому, что это запросто может стать источником больших личных проблем: полиция, бывает, устраивает такие провокации с целью выявления потенциальных воришек. Даже европейская улыбчивость и всеобъемлющая толерантность – это не признак хорошего воспитания или мягкого характера, а элементарно способ превентивно купировать возможные проблемы с отдельными личностями и всем обществом в целом… Улыбнулся – и прошёл мимо; согласился со всеми и со всем – и живи спокойно, возделывай свой персональный маленький рай, где ты сам себе и Адам, и Бог…

Русская вороватость, можно предположить, – это результат зависимости от общественного мнения. Русский человек стремится всё организовать в своей жизни так, чтобы было не стыдно перед «людьми», и, если не может достаточно заработать, то сознательно готов и на воровство, и мошенничество, и приписки, и разбой, и на что угодно другое, спокойно принимая тот факт, что рано или поздно когда-нибудь всё равно придётся идти по Владимирке…


Но чего не сделаешь ради тех, кто рассчитывает на тебя как на гаранта семейного благополучия! Поэтому какого-то массового общенародного осуждения экономических преступлений «у нас» нет и, скорее всего, никогда не будет. В народе есть некоторое понимание: ну, что ж поделаешь! – видимо, у человека не было других возможностей сделать так, чтобы у его семьи всё было не хуже, чем у «людей»… На весах тысячелетнего русского менталитета «настоящий мужик» перевешивает все личные недостатки, вместе взятые, и даже «преступника»!


А ещё европейцы приучены чрезвычайно доверять средствам массовой информации. Главным аргументом в дискуссии часто бывает: «Да я сам, лично читал об этом в газете!» Такой довод крыть нечем, если только сам лично не читал другого мнения, что, впрочем, совершенно исключено, потому что информационного «разброда и шатания» власть предержащие не допускают. Именно поэтому европейцы легко зомбируются и становятся монолитной послушной управляемой массой.


Много веков подряд в Европе все были убеждены, что, например, гомосексуализм – это не только психическая болезнь, требующая лечения в стационаре, но даже и преступление, требующее общественного наказания. Когда же Всемирная Организация Здравоохранения в 1990 году отменила это воззрение, то обыватели моментально перестроились, потому что аргумент – непобиваемый: это было напечатано в газете, и об этом сказали по телевидению! И если сейчас официально пропагандируется, что у людей существуют не два пола, а три, – то, значит,– так и есть, и не верь глазам своим!



Когда некоторое время тому назад Россия на непродолжительное время была объявлена вполне себе неплохой страной, то никто в этом не смел усомниться, и все дружно и с удовольствием выкартавливали – «перестройка» и «аппаратчик». Ветер перемен изменил направление, перемешал буквы на газетных листах, и сегодня все знают, что Россия всё-таки весьма нехорошая. Одно радует: теперь хоть слова в тренде попроще: «мельдоний» да «Искандер».

Русский же человек при любых властях и режимах никакого пиетета перед СМИ не испытывает и искренне потешается над информационными сообщениями, многие из которых он расценивает как заказные «вбросы».

В России можно миллионными тиражами напечатать, что сахар – это белая смерть, и икра – это тоже смерть, только красная либо чёрная, а частое употребление мяса в пищу приводит к страшным и необратимым последствиям; сало – засоряет сосуды холестерином, а алкоголь убивает нервные клетки.


Народ только посмеётся и сочинит очередные анекдоты на эту тему.


Да и сами газеты ведь для народа не тем ценны, что в них стройными рядами, – как солдаты на параде, – идут буквы, а именно качеством бумаги и своей многофункциональностью: рыбу заворачивать, стены оклеивать, обувь просушивать, мух шлёпать, оконные стёкла мыть, на стул подстилать, когда лампочку в люстре меняешь, – да мало ли ещё для чего…


И никому не приходит в голову принимать опубликованное близко к сердцу, требовать объяснений и опровержений, или бороться «за» или «против»,– это надо просто понимать и принимать, как должное: журналисту, так же, как и дипломату, язык дан как раз именно для того, чтобы увлечь мысли слушающего в ложном направлении. Есть такие профессии – немножечко обманывать. Но с лучшими намерениями! Кроме того, русский человек ещё с детства со сказками усвоил: «Не любо – не слушай, а врать не мешай!»


Жизнь многолика и разнообразна, поэтому невозможно перечислить все русско-европейские разногласия, разночтения и взаимные претензии. Они во всём и повсюду, в каждый момент и на каждом шагу!


Так есть ли надежда на то, что русские и европейцы когда-нибудь будут понимать всё одинаково? И что для этого должно произойти? И самое главное, – а нам это надо?

Теоретически, – путей для сближения – два. Практически, – один, да и тот пока что маловероятный.

Ментальное сближение русских с европейцами могло бы произойти, во-первых, если бы Европа, – как блудный сын к отцу, – вернулась к Православию, осознав и раскаявшись. Но в предыдущую тысячу лет она уже дважды сознательно отвернулась от него – в 1054 и 1517 годах. Поэтому в современных условиях о раскаянии и речи не может быть, так как вообще всё Христианство <...> жмёт европейцам душу и больно трёт по самолюбию. Как змея из старой, износившейся кожи, хотят они выскользнуть из него и забыть навсегда!

Второй теоретически возможный путь сближения – это отказ русских от Православия,.. вообще от Христианства! Русское Православие ныне – главное препятствие на пути превращения русских в европейцев. Православие удерживает русского человека от того, чтобы почувствовать себя почти Богом, который стоит неизмеримо выше всех и не нуждается ни в чьём одобрении, мнении, совете. Никому ничего не должен, самоуверен, самодостаточен и этим счастлив.

Именно в силу той самой «соборности» нашего народа Православие определяет стиль жизни и мировоззрение не только воцерковлённых людей, которых на самом деле, к сожалению, очень немного, но и всех остальных.

Так что именно Православие, – по мнению наших «западных партнёров», – не даёт русскому человеку стать полноценным европейцем. Поэтому попытки любой ценой перенаправить русских от Православия куда угодно, – в сторону древних славянских языческих культов, буддизма, индуизма, даосизма, шаманизма, зороастризма, баптизма, сатанизма, атеизма и всяческого религиозного пофигизма, – будут впредь предприниматься всё чаще и напористее…

И у всех ли из «нас» хватит ума, осторожности и духовной твёрдости для того, чтобы не дать совлечь себя с истинного пути?

Не приведи Бог нам всем стать едиными от Лиссабона до Владивостока на «их» условиях!



Источник: Переправа
http://pereprava.org/privacy/4143-oni-i-my.html

___________________


См. также:

Россия созидалась верой, а разрушалась идеологией: Беседа с проф. А. Ужанковым о загадках русской цивилизации

Особенности нашего цивилизационного кода: Россия в борьбе со всемирным хаосом

«Православный» и «русский» стали в России синонимами: Отрицание патриотизма и здорового национализма – тягчайший грех!  

Русский мир и европейская цивилизация: Сочинение белгородской школьницы, которое стоит почитать всем  



http://www.inform-relig.ru/news/detail.php?ID=18838


Tags: ПОЛИТИКА ЕС, РОССИЯ, РУСОФОБИЯ, РУССКИЕ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments