«Всяк возносяяйся смирится...»
(Слово о успении иже во святых
отца нашего Сисоя)
отца нашего Сисоя)
Боже, говорят иные из самообольщенных, хвалу Тебе воздаю, яко несмь, якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодее... Пощуся двукраты в субботу, десятину даю всего, елико притяжу (Лук. 18, 11–13).
Проще: они привыкли думать о себе, что они праведники.
Хорошо ли это? Конечно, нет.
Так самодовольно судить о себе значит забывать Господа, забывать, что суд Его о нас может не сходиться с нашим самомнением. Разве не часто бывает, что то, что кажется высоким в очах наших, является мерзким пред Ним?
И разве, наконец, не Он сказал, что всяк возносяяйся смирится и только смиряяй себе вознесется (Лук. 18, 14)?
Да, братие, нехорошо много мечтать о себе. Как бы кто ни преуспел в жизни благочестивой, никто никогда не хвались собою, но до самой смерти постоянно сознавай только свое недостоинство пред Богом, и покаянием и слезами чаще очищай себя.
Когда преподобный Сисой Великий почувствовал приближение смерти, то, как муж высокой чистоты и святости, находясь еще в теле, удостоился войти в общение с загробным миром и созерцать тайны Царствия Божия.
Окружавшим его инокам он с просиявшим лицом сказал сначала: «Пришел авва Антоний!»
Немного помолчав, воскликнул: «Является лик Пророков!»
В это время лицо его просияло еще более, и он стал с кем-то невидимым беседовать. «С кем беседуешь, отче?» – спросили монахи.
«Господни Ангелы, – отвечал старец, – пришли взять меня; но я умоляю их, чтобы хоть на малое время оставили меня здесь покаяться».
«Да ты вовсе не требуешь покаяния», – возразили ему.
«Нет, братие, – сказал преподобный: – Не знаю, положил ли я даже хоть только и начало малое своему спасению!»
Удивились иноки смирению праведника, а между тем в это время лицо его уже просияло как солнце.
«Смотрите! – наконец, воскликнул он: – Вот пришел Сам Господь!»
Все ужаснулись.
И тут послышался голос: «Принесите Мне сосуд, избранный от пустыни». И старец за сим скончался, и блеснула как бы молния, и наполнилась келия благоухания.
Окружавшим его инокам он с просиявшим лицом сказал сначала: «Пришел авва Антоний!»
Немного помолчав, воскликнул: «Является лик Пророков!»
В это время лицо его просияло еще более, и он стал с кем-то невидимым беседовать. «С кем беседуешь, отче?» – спросили монахи.
«Господни Ангелы, – отвечал старец, – пришли взять меня; но я умоляю их, чтобы хоть на малое время оставили меня здесь покаяться».
«Да ты вовсе не требуешь покаяния», – возразили ему.
«Нет, братие, – сказал преподобный: – Не знаю, положил ли я даже хоть только и начало малое своему спасению!»
Удивились иноки смирению праведника, а между тем в это время лицо его уже просияло как солнце.
«Смотрите! – наконец, воскликнул он: – Вот пришел Сам Господь!»
Все ужаснулись.
И тут послышался голос: «Принесите Мне сосуд, избранный от пустыни». И старец за сим скончался, и блеснула как бы молния, и наполнилась келия благоухания.
Итак, смотрите: и при великой святости истинные рабы Божии сознавали себя недостойными Царствия Божия и находили нужду в покаянии.
А мы?
О, братие, хоть отселе перестанем кричать о себе: «Я, я!» Пусть скажет, кто мы, Господь.
А дотоле будем чаще опускать долу очи свои и, бия в грудь себя, говорить:
Боже, милостив буди мне грешнику (Лук. 18, 13)!
А иначе не забудем, что аще речем, яко греха не имамы, то только себе прельщаем, и истины несть в нас (1Иоан. 1, 8).
Аминь.
А мы?
О, братие, хоть отселе перестанем кричать о себе: «Я, я!» Пусть скажет, кто мы, Господь.
А дотоле будем чаще опускать долу очи свои и, бия в грудь себя, говорить:
Боже, милостив буди мне грешнику (Лук. 18, 13)!
А иначе не забудем, что аще речем, яко греха не имамы, то только себе прельщаем, и истины несть в нас (1Иоан. 1, 8).
Аминь.
Пролог в поучениях на каждый день года протоиерея Виктора Гурьева
https://www.rusfront.ru/18532-vsyak-voznosyayaysya-smiritsya.html